Липецк

Жизнь за Христа

23 сентября 1938 года был убит первый епископ Липецкий Уар

Сентябрь 22, 2018 19:00 0

Вместо биографии

В миру его звали Петр Алексеевич Шмарин. Уроженец Тамбовской губернии (появился на свет 11 октября 1880 года в селе Ново-Ситовка), окончил гимназию и церковно-учительскую семинарию.  В 24 года обвенчался и был рукоположен в диаконы. Служил в Саратовской епархии, а затем на острове Манчинсаари, в селе Мустамяки (оба населенных пункта находились на территории Великого княжества Финлядское). После революции переехал в село Тютчево Лебедянского района. За отказ снять сан неоднократно арестовывался новой властью. Большевики предлагают ему великолепную квартиру и высокооплачиваемую работу. Он говорит, во что верую, тому не изменю. И принимает монашество. В 1926 году он пострижен с именем Уар, хиротонисан епископа Липецкого. Именно с этого периода каждый его шаг под контролем НКВД. Осведомитель чекистов сообщает: «Деятельность епископа Уара все усиливается и усиливается. Популярность его все возрастает. Он делается любимцем граждан Липецка и окружающих деревень верст за 60. Он имеет большое влияние на верующих. Он является большой объединяющей силой. Под его руководством священники вербуют себе единомышленников…».

В апреле 1935 года по лжесвидетельству его арестовали, и приговорили к восьми годам тюремного заключения. Отбывал наказание в Карагандинском лагере. Убит уголовниками 23 сентября 1938 года. В августе 2000 года причислен к лику святых…

Дочь

…До канонизации епископа Уара дожила его дочь – Клавдия Петровна Шмарина. В 95-летнем возрасте, в 2004 году, приезжала из Воронежа в Липецк. Во время освящения придела и литургии редко кто из прихожан Никольского храма догадывался, что за невысокая женщина истово молиться на левом клиросе храма.

Все стало ясно во время проповеди епископа Липецкого и Елецкого Никона. Владыка сказал: «Братья и сестры! Это дочь священномученника, первого епископа Липецкого Уара, основателя нашей епархии. В знак признательности я преподношу ей икону Пресвятой Богородицы. Ее я привез с Афона».

После службы Клавдия Петровна рассказала, каким был ее отец.

- Исключительно заботливым. В свободное время с удовольствием учил нас (в семье священника было шестеро детей, - прим. авт.) играть на пианино. Музыкальный инструмент папа освоил самоучкой. Любил петь, был тенор. Часто разучивал с нами песни. Предпочитал народные, «Ивушку», например…

Епископа обожали дети, у него была интересная методика их воспитания.

- Папа никогда не наказывал за шалости. Хотя был один исключительный случай, - вспоминала Клавдия Шмарина. – Когда мы жили в Тютчево (Лебедянский район), я подговорила мальчишек залезть к соседке в сад. Она пожаловалась. «Кто заводила?» - спросил отец. «Не знаю» - отвечаю. А братья выдали меня. Тогда он меня наказал в первый и последний раз. «Запомни, - говорит. - Я наказываю не за твой проступок, а за ложь».

Святой

Своими воспоминаниями о Клавдии Петровне Шмариной с читателями LipetskMedia поделился игумен Липецкого Свято-Успенского мужского монастыря Митрофан (Шкурин). Во время служения в Воронеже он встречался с дочерью епископа Уара. 

«Она вспоминала как  11 сентября 1935 года в последний раз видела своего отца: «В 1935 году брат Николай сообщил, что папу арестовали: «Приезжайте проститься». Все родственники собрались. И папа стал со всеми прощаться. «Не плачьте и не переживайте, – сказал он нам. – Живите, как жили. Живите честно. За меня не мстите. Главное – прожить жизнь достойно. Дочка, не плачь обо мне. Я не единственный, который так страдаю… Страдает почти все духовенство… Ты работай. Работай честно и в сердце своем не имей ни мести, ни злобы». Он благословил меня, поцеловал. Все плакали.

Папе дали восемь лет тюремного заключения. Больше мы с ним не виделись…».

– Каким был Ваш отец как человек?

– Главная его черта - принципиальность. Он никогда не поступался своими взглядами, своими убеждениями. Папу очень часто арестовывали, его забирали, но быстро отпускали. Как он рассказывал, никаких издевательств не было, но предлагали снять сан. Он отвечал, что никогда на это не пойдет. Сильный был в этом отношении человек…

«У вас большая семья, вам будет очень трудно в новых условиях, — говорили сотрудники ОГПУ, — снимите сан. Вы человек высокообразованный, нам такие люди нужны. Мы строим сейчас новое государство, и нам нужны образованные люди. Мы вам дадим хорошую, престижную работу, квартиру, обеспечим вас всем, у вас не будет никаких забот. Единственной помехой, чтобы все это вы получили, является ваш сан. Снимите его — и вы все получите».

На все эти уговоры и приводимые ими аргументы папа всегда и неизменно отвечал: «Того, чего вы от меня требуете, — этого вы никогда не добьетесь. Уж я такой человек: во что верую — тому никогда не изменю, так что напрасны все ваши усилия». От папы исходило такое спокойствие. Он благословит нас – и идет в тюрьму.

Папа был бессребреником – он не придавал совершенно никакого значения материальной стороне жизни. И мы все были в этом духе воспитаны. Я до сих пор равнодушна к роскоши: что есть – то и есть, слава Богу! Как-то сама жизнь привела к мысли: к чему все это?

Мы все потеряли, когда эвакуировались из Финляндии – забрали только детские вещи. Папа собрал большую библиотеку – полное собрание сочинений всех классиков, духовная литература. Он знал все религиозно-философские течения того времени и был  сведущ в вопросах, которые горячо обсуждались тогда в образованном обществе. У папы были обширные познания в области медицины и собрана большая библиотека по специальным медицинским вопросам. Он никогда не обращался к помощи врачей и нас лечил сам, за исключением случаев чрезвычайных, когда требовалось хирургическое вмешательство. К нему за медицинской помощью обращались крестьяне всех окрестных селений.

Папа очень любил детей, и не только своих. Он никогда на нас не сердился. Мама занималась хозяйством (в семье шестеро детей), а папа или беседовал с нами, или играл и пел – у него был хороший тенор. Мы разучивали песни, у нас дома было пианино. Мы чувствовали, что папа нас любит.

И к вечерне, и к заутрене всегда ходили. Мама с тетей нас возили в храм, часто причащали. Папа служил благоговейно. Настрой был такой молитвенный…

– Клавдия Петровна, Вы – третий ребенок в семье Шмариных…

– До 10 лет я жила в семье. Папа служил в Финляндии, на острове Мантсинсаари, потом – в местечке Мустамяги, неподалеку от Выборга.

Когда после революции Финляндия отделилась от России, наша семья и все родственники переехали в Петроград. Папа отвез нас (а нас к тому времени было уже шестеро) с мамой к себе на родину, в Тамбовскую губернию, село Ново-Ситовка, а сам остался в Петрограде. Осенью и весной, как и везде, свирепствовал тиф. Мы все переболели, а после нас заразилась мама и умерла. Мне только исполнилось восемь лет. Приехала бабушка (мамина мать) и нас повезли в Лебедянь. Папа приехал из Петрограда, но маму в живых уже не застал – ее похоронили. Ему дали приход в десяти километрах от Лебедяни, в селе Тютчево. Вскоре приехала тетя, мамина сестра Мария Георгиевна, и забрала меня к себе в Полтаву. Только раз в год меня привозили на каникулы, и тогда я папу видела. В 1926-м он принял монашество и его назначили епископом.

– Как Вы отнеслись к тому, что Ваш папа  принял  монашество?

– Спокойно. К этому времени мне исполнилось 17 лет и я понимала, что папа уже давно вдовец; он часто ездил в Москву, в Ленинград, он все время был на виду. Меня не особенно это удивило, и тетя говорила: «Он по духовной иерархии поднимается…».

– А что в Вас от отца?

– Я отстаивала всегда свою позицию, вступала в полемику. Бывало, начну свою линию «гнуть», а бабушка стукнет по лбу: «Батя». Василий Михайлович Алленых, последний иподиакон владыки Уара, признался. «Когда я к Вам ехал, думал, вряд ли это она… Все сомневался. А увидел: Вы – копия епископа Уара!»

У меня, наверное, характер папин. Если я видела несправедливость, никогда не молчала и выступала, может, и в ущерб себе. Вы знаете, это самое трудное – оставаться самим собой. Папа был оптимист. Я тоже. Теперь, когда вспоминаешь – как я все пережила? Смерть мамы, трех братьев, отца… Голод, с войной пришли все беды… Я никогда не жаловалась. И просить никогда не могла.

– Как Вы узнали, что Ваш отец – святой?

– Мне сообщил об этом иеромонах (теперь он игумен) Дамаскин из Москвы. Он сказал, что на Архиерейском Соборе 2000 года мой папа, епископ Липецкий Уар, причислен к лику святых. Сказать откровенно, я опешила. В голове не укладывалось: как это может быть? Не ошибка ли это? Ведь папы давно уже нет на свете… Потом получила приглашение из Липецка на молебен священномученику Уару в Христо-Рождественский собор, где в 1920-е годы служил мой отец…

– Что Вы чувствовали?

– Вроде и папа, и уже не папа – что-то святое, высокое и недосягаемое… Отец Андрей Воронко, настоятель собора, сказал, что теперь надо молиться ему как святому. А когда мы увидели большую написанную икону... Благоговейная радость и что-то еще такое – возвышенное...

– В 2004 году, накануне дня памяти священномученика Уара, митрополит Воронежский Сергий пригласил Вас в свою резиденцию. О чем Вы беседовали?

– Владыка Сергий произвел на меня впечатление умного, общительного и доброжелательного человека. Я как-то почувствовала себя в родной стихии – повеяло детскими воспоминаниями. В нашем доме всегда было много людей. В Мантсинсаари, где служил папа, а это неподалеку от Валаамского монастыря, к нам часто приезжали валаамские монахи: отец Варсонофий, отец Исаакий, архимандрит Сергий. Впечатление, что они как святые, как с иконы сошли... Запомнилась их серьезность. Мы, дети, немного робели…

И когда папа служил в Тютчеве, много священников приезжало к нам – они уединялись в папином кабинете и подолгу беседовали. Как правило, все были несколько моложе папы – они ехали к нему за советом.

Владыка Сергий очень интересовался, как я живу, – подарил мне картину и тарелку с изображением святителя Митрофана. Пожелал здоровья и сказал: «Дай Бог дожить до таких лет и сохранить нормальное сознание». Это мне запало в душу. Владыка благословил меня.

– Что Вам дает опору в этой непростой жизни?

– Надо всегда надеяться на то, что, Бог даст, будет лучше… Все уладится, все образуется. Не надо падать духом и унывать. Голенький «ох», а за голеньким – Бог…  Если бы люди придерживались основных евангельских заповедей, то и жизнь была бы человечнее… Важно чувствовать плечо, что рядом стоящий поможет… Вот это – духовное родство.

– О чем Вы просите в своих молитвах папу?

–…чтобы он дал здоровье, чтобы помогал родственникам. О себе что – будет так, как Бог даст…

Мы прощаемся. Клавдия Петровна проводит меня в свою комнату.

– Эта икона – моя ровесница, – говорит Клавдия Петровна, показывая на образ своей небесной покровительницы – великомученицы Клавдии. Она висит на грядушке ее кровати. – «Мамино благословение». Это тетя, Царство ей Небесное, сохранила.

Над головой – икона священномученика Уара – ее отца. Чуть ниже – образ священномученика Уара и Страстная икона Божией Матери.

– А это – подарок Владыки Никона. В 2004 году, 23 сентября, были в Липецке на праздновании памяти моего отца. Служили молебен, и Владыка мне подарил – она с Афона…

Клавдия Петровна Шмарина умерла в январе-2012, на 103 году жизни. 

Новое

Относительно недавно появились новые сведения о жизни первого Липецкого епископа Уара. Оказывается, святой в Финляндии боролся с язычниками и нацистами. Это было озвучено  в Липецке в ходе межрегиональная историко-церковная конференция «Почитание новомучеников и исповедников Российских ХХ века».

Было известно, что в конце октября 1910 года он стал  священником храма, расположенного на острове Манчинсаари, расположенного на территории современной Финляндии. Позже его перевели в церковь села Мустамяги неподалеку от Выборга. О бытовых подробностях жизни семьи священника липчане знали многое от его дочери – Клавдии Шмариной. А вот о том, что иерею пришлось исполнять огромную миссионерскую работу, рассказал в Липецке впервые протоиерей Воронежской и Борисоглебской епархии Сергий Дорофеев.

Отец Сергий сообщил, что на Манчинсаари будущему епископу Липецкому пришлось бороться и с финскими язычниками, и нацистами, которые требовали независимости от Российской империи. Кроме того, священник редактировал журнал «Карельские известия», выходивший на русском и финском языках.

Наследие

Память о священномученике Уаре жива и в Липецкой области, и в Карелии, и в Казахстане.

В настоящее время на 29-м микрорайоне областного центра возводят храм в честь первого епископа Липецкого. А на территории Свято-Успенского епархиального мужского монастыря церковь во имя убитого православного иерарха уже построена. В Никольском храме имеется придел в честь святого. 

Служение священномученика Уара продолжается в деятельности верующих, проживающих в Карелии. На месте разрушенного Преображенского храма в поселке Яковлево (бывшее Мустамяки) построили новый. Изучаются «Карельские Известия», ставшие историческим документом времени Первой мировой войны. А в селении Самарка Карагандинской области, где похоронен первый епископ Липецкий, ему поставлен памятник.

 

Новости по теме Новости MediaMetrics