16+
пятница 28 февраля 2020,   19:19:14
USD 66.9909
EUR 73.7235
Например: выборы
Новости » Летопись Победы
1944: «Я жила под немецкой оккупацией»
Военные воспоминания учительницы из Краснинского района Веры Михайловны Коротеевой

«Я родилась в 1927 году в селе Зерново Суземского района Орловской (ныне Брянской области. В семье нашей было шесть детей, отец и мама. Старшие брат и сестра жили отдельно со своими семьями.

Наше село было большим и красивым – более 500 домов. С одной стороны его опоясывала небольшая речушка, с другой стороны, в километре, шумел Брянский лес, а с востока был большой овраг.

На территории нашего села было четыре колхоза. Люди жили спокойно и зажиточно. Наша семья была здоровая и трудолюбивая.

Каждый колхоз на одной из улиц имел свой круг, на котором каждый вечер собиралась молодежь. Бывало, выйдешь вечером — все в село звенит от звуков гармоники и песен. Молодежи было много, голосистые были парни и девчата! Едут поздно вечером с покоса, поют, и, кажется, голоса певцов уходят далеко в звездное небо.

Из довоенных лет помню только одну черную полосу — 1933 год, когда разразилась засуха, а вслед за ней пришел страшный голод. Наша семья болела тифом, но все выжили, благодаря мешку кукурузы, который где-то купил наш зять.

Зато в предвоенные годы в колхозах был такой урожай зерновых, что люди не знали, куда ссыпать зерно. Привозила пшеницу колхозная машина и, если хозяин не знал, куда насыпать зерна, то ссыпали прямо на землю около дома.

Вечерами ужинали все на улице около домов. Едим и перекликаемся с соседями, приглашаем друг друга отведать вареники с вишнями.

Вот так и жили: спокойно, весело, дружелюбно: «Все еще живы, все еще живы…» — как поет в песне Иосиф Кобзон.

Пока не грянула война.

До сих пор не могу понять одного странного явления. Примерно года за два до войны среди простого народа поползли слухи и легенды, которые предсказывали эту страшную войну. Местные жители рассказывали, что кто-то где-то видел женщину, похожую на Матерь Божию, которая плакала и говорила, что скоро потекут реки крови. Где-то видели старичка, который говорил, что скоро будете ходить по колено в крови.

Когда мама вечером рассказывала эти истории, отец смеялся и называл все это бреднями.

Я и сама не верю никаким пророкам, но это было, за два года до войны ходили среди народа такие легенды.

В нашем селе еще не было радио, и о начале войны мы с мамой узнали в воскресенье, когда пошли на базар в маленький украинский городок С-Буда, расположенный в полукилометре от нашего села. Около горисполкома собрался большой митинг, на котором прозвучало это зловещее в слово. Все выступавшие говорили, что война не будет длительной – самое большое 2-3 месяца.

Нас, детей, это известие не испугало: мы еще не понимали, что такое война. Ведь мы смотрели кинофильмы, в которых всегда побеждала Красная Армия, и враг всегда терпел поражение.

А вот старшее поколение, особенно женщины, были потрясены этим страшным известием. Сразу же началась мобилизация. Два моих брата и первые дни были взяты в армию.

Тоскливо стало на селе. Выйдешь вечером — все село стонет от крика и надрывного плача женщин. Провожали каждый день своих кормильцев, любимых отцов, мужей, братьев, сыновей.

Мой отец угонял подальше от линии фронта колхозный скот, ему было за пятьдесят. Вышел из дома в августе 1941 года, а вернулся в 1943 году.

В сентябре 41-го немцы вошли в наше село без боя, ночью, неожиданно. Первыми въехали мотоциклисты.

Утром оккупанты стали выгонять людей из домов к зданию школы. Мы не знали зачем. Оказывается, была сделана виселица, и должны были повесить трех коммунистов, которые не успели эвакуироваться. Выдал их один наш подонок, который потом стал полицейским. Впоследствии он был расстрелян партизанами.

Гитлеровцы стали ходить по домам и требовать: «Матка, яйки, кур». Сами ловили кур, и заставляли наших женщин им готовить. Я удивляюсь одному: почти все немцы сносно говорили на ломаном русском языке, некоторые владели русским в совершенстве.

Стали жестоко хозяйничать: резать скот, отбирать хорошие вещи. Если кто-то пытался им помешать, то избивали. Очка женщина с ребенком на руках что-то грубое сказала немцу, и он прямо на улице убил ее. Этого я  не забучу никогда. Лежит молодая женщина вся в крови, по ней ползает ребенок, фашист никого не подпускает ней. Потом эту девочку растила и воспитывала соседка.

Каждое утро только и разговору: кого-то избили, кого-то изнасиловали. Однажды ночью двадцать девушек согнали в один дом и всех изнасиловали,  одна потом сошла с ума.

И так мы прожили два кошмарных года. Эти годы были так страшны, что, когда приходят воспоминания о них, начинаешь задыхаться и покрываться холодным потом.

Недалеко от нас находился Брянский лес. Некоторые мужчины, которые по состоянию здоровья не были взяты в армию, ушли в партизаны.

Немцы выбрали старосту. Им стал поляк, который в первую империалистическую войну попал в плен, женился на русской девушке и жил в нашем селе. Дядя Казимир. Немцам он никого не выдал, по возможности защищал женщин. Потом он исчез. Люди говорили, что немцы его расстреляли.

Здание начальной школы превратили в старостат. Около него стояла железная бочка. Каждый день немцы устраивали экзекуции: били палками на железной бочке. Били за кражу, за неповиновение, за грубое слово. Мы жили под постоянным страхом. "Сегодня день прожит, а что 6удет завтра..."

Колхозы немцы разогнали. Было несколько лошадей, они их взяли. Землю разделили на десятки (десять дворов). Всю работу женщины, дети, старики выполняли вручную. Землю копали лопатами, сеяли из лукошка, молотили цепами. Работали по 12-14 часов в сутки. Жали серпами. Во время жатвы спали 4-5 часов. Это был не сон, а какой-то мираж. Закроешь глаза, а пепел тобой колышется рожь. И не знаешь, спишь ты или нет. А в 4 часа мама уже будит. Похлебаешь пустых щей и опять в поле на 14 часов.

Молока не было: немцы забрали коров. В обед поешь тюрю и опять работаешь до позднего вечера.

В 1942 году, как раз под 1 Мая, ночью партизаны вошли в село. Фашисты отступили в г. С-Буда, где у них был штаб. Они подожгли село, и оно в одну ночь сгорело, осталось домов 30, которые были под железной крышей.

Мама, я, сестра, брат выскочили из дома в одном нижнем белье, спрятались в подвал.

Утром, когда бой прекратился, вышли люди из подвалов и ужаснулись. Стоят печные трубы, догорают последние бревна, кричит обгоревшая скотина, всюду запах горелых трупов. Сгорело много стариков и скотины.

И мы стали жить в подвалах. В нашей местности подвалы делают из дубовых бревен. И стены из дуба и потолок. Мы жили в подвале 4 месяца. Сделали небольшую кирпичную плиту, на нарах спали. А урожай картошки закапывали в бурты.

Затем мы с мамой и отцом сделали небольшой домик, подобие пушкинской землянки из сказки. Бревна на землянку и топку носили из леса на плечах. Муку мололи на самодельных приспособлениях из терок. Чтобы смолоть один килограмм зерна, нужно было затратить больше часа. Соли не было, ели все несоленое. Кто-то придумал выпаривать соль из калийных удобрений, нашли их где-то в колхозе.

Дома освещались самодельными коптилками. Брали гильзу от небольшого немецкого снаряда, сплющивали верхнюю часть, фитиль делали из обрывка шинели. Утром проснешься, не продохнешь - нос забит копотью.

Во время оккупации мы не учились. Немцы запретили учить детей, хотя школьное здание не оголело, школа была построена на отшибе села. Книг не было.

У нас в доме до войны была прекрасная библиотека, редкие книги -- отец был большой книголюб, много читал и любовь к книгам привил нам. Вся библиотека сгорела. Для меня это было страшное наказание, что я не могла читать.

Всего не опишешь. Чтобы описать всю жизнь в оккупации и после, в период восстановления народного хозяйства, нужно сочинить толстую-претолстую книгу. Напишу кратко: все, кто пережил войну и восстанавливал страну - герои. Все они достойны спокойной счастливой жизни. Это люди-мученики.

В годы войны и после мы познали такую тяжесть физического труда, что сейчас даже не верится, что все это мог вынести человек,

В августе 1943 года наше село было освобождено. Гитлеровцы сопротивлялись два дня. Все эти дни мы не выходили из подвалов.

Около леса находились немецкие укрепления. Дважды по ним стреляли советские "Катюши". Видеть этот бой было очень страшно. Казалось, все небо рушится на землю.

Наши силы были на исходе, мы уже перестали понимать реальность событий. И вдруг слышим около подвала русскую речь. И когда нам наши родненькие солдаты сказали: "Выходите", мы выскочили из подвала и, не помня себя, стали целовать их, целовать руки, ноги, плакать, говорить что-то несусветное.

И они нам сказали: "Больше фашисты к вам не придут. Живите спокойно".

В марте 1943 года одна наша дивизия прорвала немецкий фронт и прошла от Северска по Новгород-Северска. Цифры почему-то помню точно: 3 марта, утром без боя, вошли в село кавалеристы. Все молодые ребята, красавцы, как на подбор, в черных бурках. Затем вошли артиллерия и пехота. Были они у нас две недели, а 16 марта началось отступление. Отступать решили и мы, мирные жители. Но было поздно. Немцы перелезали путь к отступлению.

Смешались и мы, и солдаты. Люди кричат, мы плачем, лошади ржут, а немцы стреляют. Дело было к вечеру. А спасение мы нашли в ущелье оврага. Военные по ущелью бежали в лес, мы лежали в снегу всю ночь.

Утром немцы нам приказали выходить. Проверяли, не остались ли в ущелье красноармейцы. Их не оказалось. Вот почему и в августе 1943 года мы не могли поверить, что фашисты ушли навсегда.

В сентябре нас попросили помочь восстановить мост через речку Неруссу и железнодорожную насыпь. От нашего дома это километров за двадцать. Мост должен был соединить железнодорожное полотно. Это Московско-Киевская железная дорога. По этому мосту из Москвы на Украину когда-то проходили многие поезда.

Для тех, кто вышел строить мост, это были незабываемые трудные дни. Две недели тяжелого, непомерного по нашему возрасту труда. Весь поселок станции Нерусса немцы сожгли. Лес, который подходил к железнодорожному полотну, немцы спилили. Все делали для того, чтобы партизаны не могли незаметно подойти к железной пороге.

Неизвестно для чего немцы выкопали огромную, но неглубокую яму. Мы спали в этой яме на соломе. Сентябрьские ночи были холодные, одеты мы были очень плохо. Всю ночь не могли согреться. Костры не разрешали разжигать, потому что вою ночь летали немецкие самолеты.

По утрам нам давали по стакану чая и по куску хлеба. Солдаты строили мост, а мы, большинство девчат, насыпали железнодорожное полотно. Это был адский труд. Полковник просил нас ускорить работу, фронт ждал помощи, и все зависело от нашего труда. Поэтому мы работали с 5 часов утра и до 9 вечера. На обед был суп и кусок хлеба. На ужин чай и хлеб. Было и голодно, и холодно.

Но мы все стерпели. Во-первых, были молоды, во-вторых, понимали, что наш труд нужен фронту. Ведь на фронте были наши отцы, братья.

Два раза днем немцы бомбили нас. Были убиты две девушки, трое ранены. Мы были в растерянности. Тогда приехал к нам то ли полковник, то ли генерал. Я тогда не понимала знаков различия.

Он выступил пепел нами, обнажив седую голову и сделав низкий поклон. Всю речь его я не помню. Помню только, что благодарил нас и говорил, что Родина нас никогда не забудет. А потом сказал: "У кого нет больше сил, пусть уходит домой".

И никто, никто не оставил работу. Ушли домой, когда построили мост и сделали насыпь. Это действительно был патриотический подъем духа. Мы делали все для фронта, все для победы. Мы любили Родину.

Это может сказать любой человек моего поколения.

В 1944-м году я пошла в 10-й класс и окончила среднюю школу. В 1947-м году поступила в Орловский педагогический институт, который закончила с отличием в 1951 году. По распределению поступила на работу в Краснинскую среднюю школу учителем русского языка и литературы, где проработала 30 лет. В настоящее время на пенсии.

Фото Ивана Нарциссова

 

Комментарии 0







Карта захоронений и обелисков
УЛИЦЫ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Улица имени Басинского

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Бахаева

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Барабанщикова

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Знаменского

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Полунина

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Ковалёва

Спецпроект ЛипецкМедиа



Информационно-справочный портал СМИ Липецкой области "Липецкмедиа"
Учредитель: Областное бюджетное учреждение "Издательский дом "Липецкая газета"


Главный редактор: Тарасов Максим Вячеславович Обратная связь: red@lipetskmedia.ru
Все права на материалы и новости, опубликованные на сайте LipetskMedia.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Допускается цитирование материалов, с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС 77-50671 от 24.07.2012. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

398055, Липецк, ул. Московская 83 +7(4742) 50-17-53, 50-17-65, 50-17-48

; Top.Mail.Ru