16+
пятница 28 февраля 2020,   18:27:43
USD
EUR
Например: выборы
Новости » Летопись Победы
1942: «Воспоминания моего отца о фашисткой оккупации»

Я хочу накануне очередного праздника Победы поделиться с читателями некоторыми детскими воспоминаниями моего отца Ивана Ивановича Сулименко, оказавшегося в военное время в прифронтовой полосе и пережившего восемь долгих месяцев немецкой оккупации.

Война для шахтерского поселка Дарьевка Ровеньковского района, что на Украине, началась с события весьма загадочного. Сошлись поутру в небе две огромные черные тучи. Причем одна шла с запада, а другая двигалась ей навстречу с востока. Когда встретились, гроза разыгралась доселе здесь невиданная. Испуганные люди в большом изумлении только головами качали, а в полдень узнали, что немцы вовсю уже бомбят наши города.

Началась в поселке новая жизнь. Мужчины уходили на фронт, с запада потянулись обозы с беженцами. В основном, это были еврейские семьи. «Мы из Бессагабии», - объясняли, сильно картавя, и толком по-русски ничего рассказать о себе не умели. Выходили одни только слезы. И без слов все было понятно, и оттого очень всем страшно.

А потом нагнали в поселок всякой боевой техники, мальчишки млели от любопытства и всюду свой нос совали. Дружок отца, Василий, бегал по улице в длинном, на вырост, пальто в совершенном восторге от военного могущества Красной Армии и своей ко всему сопричастности. Не удержался от соблазна и прицепился к тягачу сзади - прокатиться. Закончилась шалость трагически. Пола от пальто зацепилась за гусеницу, и затащило пацана под колеса. Никто и глазом моргнуть не успел. Стояли мальчишки над развороченным Васькиным телом и зубами стучали. Это была первая здесь жертва.

Все тогда только начиналось, и все слезы были впереди. А пока многое было впервые. И бомбежка тоже. Сидели как-то пацаны в совхозном саду на яблонях, яблоки жевали, на самолеты, кружившие в небе, любовались. А те вдруг построились и вниз рванули. Никто толком ничего не понял. Загудело кругом, засвистело, земля на дыбы поднялась. Ребятишек взрывной волной с деревьев посшибало. Расползлись в разные стороны, скуля от страха. А вокруг дымились рваные куски металла.

За порядком в поселке следил секретарь райкома Кандауров. Была у него казенная «эмка», личный шофер и наган. Когда наши части отошли, люди, совсем приуныв, совхозное добро взялись разворовывать. Кандауров гонял по улице на своей «эмке», размахивая наганом, и запрещал воровать, убеждая народ, что враг скоро будет разбит и победа будет за нами.

К седьмому ноября велел собрать подарки для бойцов. Загрузили «эмку» доверху вареными курами, теплыми вещами, кисетами с табаком, и поехал секретарь с гостинцами на передовую. Не повезло ему, напоролись на вражеский патруль. Коммуниста Кандаурова немцы расстреляли на месте, беспартийного шофера отпустили, а машину с подарками себе забрали.

После этого начались в поселке беспредел и безвластие. Совсем отчаявшись, люди срывали замки с совхозных амбаров, запасались зерном, растащили с пасеки весь мед, закармливая им детей впрок, до золотухи. Чтобы уж совсем не допустить до греха, сами выбрали себе коменданта из стариков. Деда ушлого и безграмотного. Комендантом тот оказался никудышным. Враз заважничал, завел себе потрепанный портфель и клячу на выезд. Проку от этого не получилось никакого.

А однажды ночью пошел по земле сильный гул отовсюду. Люди попрятались в подвалы. К утру послали ребятишек на разведку. Оказалось, вошли в поселок наши. Свежая танковая часть. В тот же день пошли танки в наступление. Мальчишки за околицу провожали, рядом скакали и кулаками в сторону фронта грозили. Назад в поселок ни один танкист из наступавших живым не вернулся.

Погибших хоронили всегда у Дома культуры, похороны детвора никогда не пропускала. От горькой скорби и мрачной торжественности холодело сердце. Причитали женщины, каменели лица военных, заканчивалось все прощальным салютом.

Зима 42-го прошла относительно спокойно. Линия фронта «застыла». Немцы готовились к весеннему наступлению и на всякий случай строили укрепление, будто знали, что придется им развращаться потом на прежнее место. Наши с ними перестреливались издалека, и называлось все это на военном языке позиционной войной. Легко раненных и простудившихся солдат привозили с передовой в поселок, где их отхаживали местные жители доступными им средствами.

Когда сошел снег, немцы зашевелились. На поселок обрушились бомбежки и артобстрелы. Ровеньки полыхали вдали кровавым заревом. Появились вдруг шпионы, и оттого «юнкерсы» как-то враз пристрелялись по замаскированной технике. Мальчишки заметили странного человека, гуляювшего всякий раз перед началом обстрела на окраине поселка, и рассказали военным. Человека забрали, а фрицы теперь часто бомбили наугад.

 На железнодорожную станцию приходили эшелоны с войсками. Военные разгружались  и разбирали пулеметы «Максим», чтобы легче было с ношей. За нашим поселком находился вишневый сад, мальчишки несколько раз пытались полакомиться вишнями, но сторож пресекал все попытки.

Тогда мальчишки пошли на хитрость. Воспользовались тем, что в сторону сада шла большая воинская часть, пристроились к ней. Когда подошли к вишням, сторож решил прогнать пацанов. Но командир части заступился за них. А они, в свою очередь, сообщили командиру, что в поселке орудуют  немецкие лазутчики. Офицер выслушал парней и дал команду покинуть сад. Через некоторое время в небе появились немецкие самолеты. А поскольку они начали перестраиваться  друг другу в хвост, то это означало начало  бомбежки. Солдаты и детвора рванули в глубокую балку – это их спасло.

А сад разбомбили так, что не осталось ни одного дерева. При этом погиб сторож и несколько женщин, которые там работали. А корректировщика огня потом задержали военные. 

Летом немецкая армия перешла в наступление на Сталинград. В страхе сдвинулись с места свои, поселковые. Эвакуировались в первую очередь семьи коммунистов и евреев. Грузились на тракторные тележки и повозки.

Маленький Наум сидел в кабине трактора, дергал за рычаги и дразнил стоявших рядом мальчишек: «Я от немцев убегу, а вы здесь останетесь, и немцы вас поубивают!» Пацаны мрачно молчали, им нечего было сказать, они очень боялись фашистов. В тот день колонну с беженцами за поселками «накрыли» «юнкерсы», и маленький Наум погиб. Уцелевшие вернулись назад в поселок.

А рано утром промчались по улице немецкие мотоциклисты. Для острастки прошили автоматными очередями воздух и сгинули. Это была разведка. Следом вошла в поселок большая воинская часть: пехота, танки, артиллерия. Забегали по дворам солдаты, отлавливая кур. Врывались в дома и орали невыносимо: «Матка! Яйко!» «Пуф, пуф!», - дразнили, тыча автоматами в живот, и делали страшные глаза.

За околицей соорудили отхожее место. Вырыли вдоль огородов ров, поставили скамейки. Сидели, спустив штаны, перед всем честным народом, нужду справляя. Такого сраму отродясь никто не видывал. Пацаны, таясь по кустам, лупили по голым вражеским задам из рогаток. Немцы немного подумали и прикрыли срам высоким деревянным щитом. «Это была наша маленькая победа», - говорит с гордостью отец.

Установила новая власть в поселке свой порядок. Людей называли «русь – свинья», везде установили запретные знаки, за нарушение – расстрел на месте. Евреев и коммунистов брали на учет. Соседка по бараку, молодая еврейка, учета боялась и днем со своими детьми где-то пряталась. Ночью они приходили домой. Кто-то донес, еврейку и ее детей немцы стали искать. Тогда она не выдержала страха, повесилась. Ее десятилетнего сына немцы убили, а маленькую дочку забрала к себе и спрятала одинокая женщина.

Немецкие солдаты скучали и придумывали себе  разные "забавы". Однажды один из них подозвал к себе подвернувшегося под руку пацана и «яйко» приказал принести. Тот только развел руками: кур всех давно сами же завоеватели и перевели. Тогда солдат велел мальчишке пошире открыть рот, а затем прострелил ему обе щеки. Зубы немец, видимо, пожалел.

А еще мучил ребят голод. Матери толкли в ступах зерно, варили его на воде или лепешки пекли. С такой кормежки подводило животы, и были пацаны вечно голодные. Стали воровать у немцев. За поселком, на военном аэродром, красиво жили лучшие летчики Германии, асы Геринга. Их быт был обставлен с немецкой тщательностью. По режиму вылетали на задания, потом обедали и отдыхали, болтаясь в подвешенных к деревьям гамаках. Питались изысканно. Со столов денщики убирали ровно через час после еды. Пацанам этот час не давал покоя. Жадно глядели сквозь щели забора на объедки и исходили голодной слюной. И однажды не выдержали. Пробрались внутрь, похватали со столов все, что смогли, и скорее назад. Несколько раз им это дело с рук сошло, а потом нарвались на припозднившегося к обеду летчика. Увидев мальчишек, он так растерялся, что схватился не за кобуру, а за камень. Лавочка, что называется, прикрылась. Зато по осени открылась вдруг школа, где новая власть решила учить детей до четвертого класса.

Были введены в программу закон Божий и немецкий язык. Ребятишки молитв не знали, губами вслед за учительницей на уроке шевелили. Через месяц школу закрыли. Виноваты были сами пацаны, которые однажды не утерпели и портрет Гитлера, на стену немцами повешенный, из рогаток изрешетили, превратив гнусное обличье фюрера в сплошное месиво. Учительница, увидев портрет, со стены его сорвала и вместе с ним скрылась, больше ее никто никогда в поселке не видел. Этим самым, она, наверное, всех от большой беды спасла. Школу закрыли, а вместо нее в здание въехал штаб.

Беды от новой власти кругом было много. Молоденьких девчонок и ребят с шестнадцатилетнего возраста угоняли на работы в Германию. Матери в безысходном плаче убивались, прощаясь. Многие ребята так в чужом краю и сгинули.

Поселковые отметили потом для себя печальную закономерность: ни одна красивая девчонка назад домой не вернулась. По слухам, замучили красавиц в солдатских борделях.

А между тем, дела у немцев под Сталинградом не заладились, и оттого исходили они лютой злобой. Пригнали как-то на станцию эшелон с пленными, выгрузили раненых и на глазах у всех добили.

За каждого убитого своего солдата расстреливали первых подвернувшихся сто человек мирных жителей. Когда отступали, прихватили с собой всех оставшихся в поселке мужчин, в том числе и немощных стариков. Уходить немцам пришлось по февральской вьюге. Надо сказать, зима в тот год, словно мстя оккупантам, выдалась на редкость суровая. Техника вязла в сугробах. Согнали баб и подростков, под дулами автоматов заставляли расчищать заносы на дорогах.

Немецкая армия отошла, и опять на мгновение затихло все в тревожном ожидании, а потом вновь пошел по земле железный гул. И снова попрятались люди по подвалам. В поселок вошли военные. Батя мой пробрался наружу поглядеть, что за люди. В подвал вернулся сильно удивленный: «Белые!» «Брешешь!» - всполошился народ. «Форма у них, как у беляков в «Чапаеве», и погоны!», - не унимался мальчишка, насмотревшись в свое врем прославленного фильма.

Стали думать. Люди в подвале собрались, разного на своем веку повидавшие. Многие «беляков» «живьем бачили». Гадали, кто хуже - проклятущие фашисты или белогвардейцы. Решили - из подвала выходить все равно надо, не всегда же в нем оставаться.

Солдаты потом смеялись. Оказалось, пока под немцем горе мыкали, жизнь продолжалась. Командование наше новую форму в войсках ввело и погоны, которых до этого в Красной Армии не было.

А местные плакали от радости и солдатиков родимых обнимали, целовали, понимая, что теперь -то уж точно поганым фашистам от позора своего никуда не деться.

Еще полгода жила Дарьевка совсем близко от линии фронта, немцы закрепились на своем старом прошлогоднем месте и выбить их оттуда никак не удавалось. Только в августе советские войска фронт прорвали и упала тогда на поселок настоящая оглушительная, всеми забытая тишина.

Людмила Щеголькова

 

Комментарии 0







Карта захоронений и обелисков
УЛИЦЫ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Улица имени Басинского

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Бахаева

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Барабанщикова

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Знаменского

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Полунина

Спецпроект ЛипецкМедиа

Улица имени Ковалёва

Спецпроект ЛипецкМедиа



Информационно-справочный портал СМИ Липецкой области "Липецкмедиа"
Учредитель: Областное бюджетное учреждение "Издательский дом "Липецкая газета"


Главный редактор: Тарасов Максим Вячеславович Обратная связь: red@lipetskmedia.ru
Все права на материалы и новости, опубликованные на сайте LipetskMedia.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Допускается цитирование материалов, с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ №ФС 77-50671 от 24.07.2012. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

398055, Липецк, ул. Московская 83 +7(4742) 50-17-53, 50-17-65, 50-17-48

; Top.Mail.Ru