Общество

Страсти по нерождённым

Убийство или право женщины? Растущий человеческий организм или «сгусток клеток»? Мы вновь возвращаемся к теме абортов, чтобы понять, как с ней обстоят дела в нашей области и какие настроения царят в липецком обществе.

Азовскую клинику оштрафовали за аборты в день обращения, призывы Минздрава Самарской области не прерывать беременность в частных клиниках признали незаконными, РПЦ считает, что аборты стали индустрией – вот лишь несколько новостей последнего времени по теме, которая никого не оставляет равнодушным.

Можно или нельзя? Убийство или право женщины? Растущий человеческий организм или «сгусток клеток»? Вопросы, которыми хоть раз в жизни задавался каждый. Вопросы, о которых спорят телеведущие и актёры, политики и домохозяйки, врачи и биологи. Тема настолько остра, что лишний раз её предпочитают не поднимать даже внутри семьи. Когда о ней заходит речь  на общероссийском уровне, все неизменно заканчивается скандалом.
Поэтому мы вновь возвращаемся к теме абортов, чтобы понять, как с ней обстоят дела в нашей области и какие настроения царят в липецком обществе.

Личный выбор каждой

11734 младенца не родилось в нашем регионе за неполных четыре года. Это официальные данные облздрава по количеству абортов с 2016-го. И даже в сухом официальном ответе прослеживается парадоксальность проблемы: аборты в стране разрешены (они даже входят в систему ОМС), при этом «на постоянной основе проводится информационно-разъяснительная работа среди населения о вреде аборта с использованием всех возможных способов».

«Все возможные способы»  это неделя тишины, которая в обязательном порядке даётся женщине, пришедшей за направлением на аборт, беседа с врачом и консультация психолога.

Мы встретились с перинатальным психологом Еленой Алфимовой, которая проводит доабортные консультации почти девять лет. Родится ребёнок или нет, окончательно решается обычно в течение одной – двух недель. В это время женщина и общается с психологом в женской консультации.

 Незапланированная беременность — это всегда шок. Это самое сильное чувство,  говорит она.  «Что делать?» «Как я буду дальше жить?» «Как я буду одна тянуть двоих детей?» «Каким будет ребенок?» «Какие наши отношения с мужем?». И этих мыслей настолько много, что встает психологическая защита, и женщине проще отказаться от этого, чем с этим жить. Некоторые так и говорят: «Побыстрее мне сделайте». Они боятся передумать. И боятся задуматься, понять, что они на самом деле делают в этот момент.

 Получается, что психологическая защита помогает не включаться эмоционально в эту ситуацию, чтобы легче ее пережить. Потому что это действительно трагедия. А во время беседы женщина начинает думать, осознавать, размышлять, принимать истинные решения,  добавляет Елена Алфимова.

Изменить своё решение, по статистике, готовы 20 процентов женщин. Иногда для этого достаточно разговора по душам. Даже с малознакомым человеком, который просто её пожалеет. В личном зачёте Елены Алфимовой – восемь групп детского сада по тридцать малышей.

 Когда женщина, которая хотела сделать аборт, становится на учет по беременности, в консультации говорят: «У нас плюсик». Мы всегда очень рады,  признается она.  Однако, как специалист, за эти годы я пришла к выводу, что судьба каждого человека уникальна. И я никогда не давлю на женщину. Это должен быть её личный выбор. Отговаривать, убеждать её нельзя. Я могу только принять выбор женщины, какой бы он ни был. И пожалеть её. Потому что аборт для женщины – это всегда трагедия. И для любой женщины эта ситуация настолько травматична, что она всегда имеет последствия. Женщина помнит об этом всю оставшуюся жизнь.

Среди докторов нам удалось найти врача, который против абортов. Наталья Харламова – молодой специалист в женской консультации. Свой выбор она сделала ещё во время учёбы в вузе. Во многом из-за этого не пошла работать в больницу, где аборты проводятся каждый день. Своих пациенток, которые хотят прервать беременность на самых ранних сроках, она направляет к коллегам. Сама препараты для медицинского аборта не выписала никому.

 Никогда не будет единого мнения в вопросе: человек это на двух-трех неделях беременности или не человек? Всё зависит от того, что вы решите для себя. Я считаю, что это человек. У него есть уникальный генотип. Мы все развивались по этому циклу. Не буду спорить с гинекологами, которые говорят, что аборт – это просто работа. Уверена, что любая ситуация посылается не просто  так, а все, что дано, должно быть сохранено. Да, бывает, что на этот шаг идут малоимущие. Но очень часто приходят те, у кого  дети просто не вписываются в планы. Кому-то нужна карьера, машина, квартира. Я не видела женщин, которые бы рожали и оставались ни с чем. За каждый поступок мы отвечаем. Не нами дана жизнь, не мы вправе ее обрывать.

Pro et contra

В обществе споры на тему абортов не утихают. Масштабы проблемы стирают все географические границы и объединяют людей не только из разных городов, но и стран. Самые ярые сторонники того или иного  мнения создают группы и продвигают свои идеи, чаще всего в Сети. Пролайф (от англ. Pro-life – «в защиту жизни») и прочойс (от англ. Pro-choice – «за выбор») приводят свои аргументы, устраивают провокации, доказывают, убеждают, спорят до хрипоты, блокируют страницы друг друга и создают новые.

В ответ на шокирующие кадры из абортариев прочойс заявляет: «моё тело - моё дело». На доводы учёных из Оксфорда, что сердце у плода начинает биться уже на 16-й день беременности, прочойс говорит,  что эмбрион – это лишь «сгусток клеток и заготовка для человека».

Активисты пролайфа снимают фото с социальным креативным макияжем, прочойс пытается развенчать самые устоявшиеся мнения противников аборотов. Например, «когда я вырезаю гланды или аппендикс – он тоже выглядит неприятно на картинках, это не является причиной отказаться от этих операций». А еще нерожденный пока ребенок «может с таким же успехом стать насильником или вором, в том числе и гениальным мошенником. Зачем заставлять мир терпеть еще одного преступника?».

В этих же группах приводятся доводы о том, как мучительно проходит беременность, есть пугающие посты про роды и про то, что после них «мать ненавидит своего ребёнка». Аборт называют освобождением и правом выстроить жизнь так, как это хочет сделать женщина. Встречаются и предложения дать совет, если врачи вдруг отказывают в законном праве на аборт.

Тем временем противники абортов подсчитывают количество спасенных жизней и открывают сборы одежды и средств для нуждающихся мам.

Самые ожесточенные споры ведутся о выводе абортов из системы ОМС. Здесь лидерами мнений стали РПЦ с одной стороны и журналист Владимир Познер – с другой. Последний называет запрет абортов мракобесием. Окончательного решения на эту тему нет, и будет ли оно – тоже неизвестно. Но и тогда, наверное, споры об абортах не утихнут, а лишь наберут обороты.

Истории без комментариев

Говорят, что в споре рождается истина. Если спор ведется об абортах, может родиться и человек. А может и не родиться. Решение всегда остаётся за мамой. Истории женщин, переживших аборт или отказавшихся от него, мы решили поместить в конце материала. Их оставляем без комментариев.

 

Светлана. Сделала аборт, когда старшей дочери было чуть больше года:

 Так случилось, что пошла на аборт… Дочери тогда было год и месяц. И как представлю, что не смогу уделить ей время, внимание… Хотела и хочу видеть, как она растёт, меняется. Лишний раз взять её на руки. А с учётом течения прошлой беременности, мне вряд ли бы это удалось. Да и условия пока не позволяют нам завести себе второго ребёнка. Ни финансовые, ни жилищные.
Для меня было важно, чтобы это было вне стен роддома. Успела сделать медикаментозно. Мне было стыдно перед своим врачом-гинекологом. Она несколько раз сохраняла мне первую беременность. Но она не сказала мне ни слова. За что я ей очень благодарна.
Зато очень давила психолог. Говорила, что меня настигнет кара за содеянное, а если не меня, так моих детей. Из её кабинета выходила, еле сдерживая слезы. Решения своего не поменяла. И сейчас понимаю, что сделала правильно… 

Ксения. Сохранила беременность в 16 лет:

 Когда я узнала о беременности, мне было 16 лет, это был далекий 1998 год. Я еще училась в школе. Земля ушла из-под ног, хотелось умереть. Мама поддержала, отец прислушался к маме, можно сказать, что семья помогла мне морально в тот момент.
Сама я рожать не хотела. Я была еще ребенок, который созрел физически, но не умственно. 

Не скрою, иногда я думала, что, сделай я тогда аборт, вся жизнь сложилась бы иначе, возможно, удачнее. За эти годы было много трудностей. Но я никогда не сожалела, что стала мамой. Через несколько лет я снова родила ребенка уже в осознанном возрасте. Сейчас у меня двое детей. Старший знает об этой ситуации и, наверное, догадывается, что я стояла перед выбором, но эту тему мы в семье никогда не обсуждали. Никаких вопросов он никогда мне не задавал. Я бы ничего не хотела менять. Сейчас мне 36 лет, у меня взрослый 20-летний сын, который вырос достойным человеком, я горжусь им и надеюсь, что скоро стану молодой бабушкой.


Ольга. На её глазах маму увезли с кровотечением после аборта:

 Мне было 5 лет, маме стало плохо, и папа вызвал ей скорую, мы с младшей сестрой спрятались в другой комнате, когда зашел врач. Было очень волнительно. Я пыталась услышать, о чем говорят взрослые, но толком ничего не могла разобрать. Поняла, что у мамы сильное кровотечение, а еще услышала слово «аборт». Я тогда еще не знала значение этого слова, но его я запомнила на всю жизнь. В тот день маму забрали в больницу, дома было грустно и тихо. Мне было очень страшно. По вечерам мы с папой ходили ее проведывать.

Она была бледная, очень грустная и худенькая, от нее пахло таблетками. Мы ни о чем не разговаривали, просто сидели обнявшись в больничном коридоре. Через несколько недель ее выписали, и жизнь пошла своим чередом. Сейчас мне 30 лет. Но я всегда помнила и буду помнить тот день. День, когда я потеряла брата или сестру. День, когда мои родители ради нашей с сестрой сытой жизни лишили нас близкого человека. Я не осуждаю родителей, я не имею на это морального права. Но почему взрослые принимают решение за нас? Ради благополучия одних лишают жизни других. А может, это мнимое благополучие?

Надежда. Сделала аборт по медицинским показаниям:

 Ребенок был очень желанным, мы очень хотели этого малыша. Но на УЗИ поставили диагноз: хромосомная патология, синдром Дауна. Мы очень испугались. Именно страх перевесил чашу весов в этом выборе. Как этот ребенок будет жить, сможем ли мы «поднять» такого ребенка, справимся ли мы? Помочь нам некому, все легло бы на наши с мужем руки, при том, что он живет в другом городе и у нас уже есть ребенок, которому тоже нужно внимание. Мы сомневались. А вдруг ребенок здоров?
Но сейчас в правильности решения не сомневаюсь. Вспоминаю всё это – и до сих пор чувствую испуг. Мы очень слабые оказались. Я сожалею об этом решении. Но, если вернуть всё назад, сейчас оно было бы таким же. 

Через год после случившегося у нас родился малыш. По УЗИ всё было прекрасно. Но ребёнок родился с мозговой опухолью, которую не увидел ни один специалист. За то, что мы сделали, мы отвечаем сейчас. И страдает наш ребёнок. Мы ничтожные, слабые людишки, которые ищут, где полегче и получше, хотели себе здорового ребенка. А не тут-то было, за всё нужно платить…

Тем, кто сейчас стоит перед выбором, я не буду давать никаких советов. Они здесь неуместны. Каждый сам должен решить, что ему делать и как он потом будет с этим жить.

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала клинического психолога Елену Алфимову, врача акушера-гинеколога Наталью Харламову.
Фото: автор проекта "NO ABORTION" визажист Анной Малаховской
Видео: инстаграм-проект @to4ka.ots4eta

Автор: Тамара Юдина

Новости по теме Новости MediaMetrics